— Какие данные уже сейчас  могут получать военкоматы? Разве их недостаточно?

—  Могу точно сказать, что этот приказ не имеет никакого отношения ни к слухам по мобилизации, ни к призывникам, ни вообще к тем мужчинам, которые боятся принудительных вербовок на контракт. К войне это никак не относится. Это именно инициатива российского правительства защищать свои специальные объекты. Они ее уже год выносят. И вот наконец-то доработали.

— Если все-таки говорить об этих спецобъектах, не кажется ли избыточным желанием Минобороны знать такие данные, как, например, кредитная история человека?

— Да, там вообще огромный перечень. И история ДТП, и политические объединения. Но в вопросах безопасности по получению информации о гражданах, которые связаны с военной службой, у нас Минобороны никогда себя не ограничивали. В этом плане, даже если на тот же электронный реестр взглянуть, который уже как раз-таки ближе к нашей теме и к призывникам, и к тем, кого отправляют принудительно на войну, — там очень много данных. Больше 50 единиц данных в электронном реестре воинского учета. Тут я вижу некое нарушение пропорциональности, но, к сожалению, ничем сейчас аппетиты Минобороны успокоить невозможно.

— А можете чуть подробнее рассказать, какие тогда данные собирают на призывников, какие чувствительные данные в частности?

— По призывникам есть чувствительные данные, которые хранятся в электронном реестре воинского учета. Там есть воинские данные, данные об образовании, и вообще полные реквизиты, там, понятно, все документы, удостоверяющие личность, даже какие-то сведения о том, участвовали ли они в выборах, были ли кандидатами в депутаты, данные пересечения госграницы. Соответственно, практически все, что может сообщить и погранслужба, и МВД, и государственные поликлиники, и образовательные организации, буквально весь путь человека.

Это делается обычно для того (и мы ожидаем), чтобы в будущем военкоматы смогли полностью автоматически ставить людей на воинский учет. Вот как раз таки для того, чтобы человек, по сути, не мог скрыться. Например, он хочет не вставать на воинский учет и жить в какой-нибудь Вологде или в Саратове. А военкомат видит, что у него там или временная регистрация, или он просто в поликлинику приписался. Это логика будущего, пока, подчеркну, она не работает, потому что не настроена технически. Но именно в законе про электронный реестр воинского учета это так и прописано.

— А как вы думаете, через какое время настолько прозрачными будут все военнообязанные в России?

— Это хороший вопрос. Путин давал поручение электронный реестр полностью запустить еще в 24-м году, но это не получается. Я думаю, с проблемами он будет работать на самом деле очень продолжительный период, может еще даже 5 или 7 лет. То есть какие-то вещи не будут доработаны и до конца. Но, мне кажется, вопрос с автоматической постановкой на воинский учет в течение двух, может, трех лет доработают всё же, потому что это для них важно.

— То есть пока, если я не хочу иметь дел, ну или условно говоря, гражданин России не хочет иметь дел с военкоматом, он может спокойно уехать в другой город и по крайней мере посещать поликлинику?

— Да. У нас с Москвой и Московской областью такие вопросы часто возникают. Например, я переехал в Московскую область, а всё равно в Москве посещаю поликлиники. Но мы видим, что пока даже если человек там приписан, они хоть и обязаны передавать данные, но автоматически этого не делают, поэтому только из-за этого человека на воинский учет в Москве не ставят. Здесь в этом плане еще лазейки имеются.

— А в какие учреждения вы бы не рекомендовали при таких раскладах обращаться потенциальным военнообязанным?

— У нас есть те лица, которые находятся в запасе и которые задают нам вопросы, нужно ли, например, оформлять временную регистрацию при переезде, нужно ли оформлять постоянную регистрацию. Нужно понимать, что МВД довольно оперативно вправе сообщить в военкомат эти данные. Поэтому если вы находитесь в запасе, подчеркну — в запасе, потому что с призывниками проблем гораздо больше — там и уголовная ответственность есть, но если вы в запасе и вообще никуда не хотите ходить, то вопрос именно с регистрацией по месту жительства или временной регистрацией можно проигнорировать. Тогда вы чуть-чуть потеряетесь. Для военкомата в контексте слухов о мобилизации, мне кажется, это в целом даже хороший пока что совет. А больше каких-то организаций, наверное, назвать не могу, куда прям вредно было бы ходить.

— Сейчас почти каждую новость обсуждают в контексте возможной второй волны или активизации мобилизации. На ваш взгляд, накопилось уже достаточное количество новостей для того, чтобы переживать жителям Российской Федерации?

— Если бы это было так легко рационально оценить из разряда — вот у нас есть 100 сигналов, и эти 100 сигналов означают, что точно что-то решится. Наверное, было бы проще говорить. Но я подчеркиваю на многих эфирах, что идея мобилизации — это идея, которая лежит в голове Владимира Путина, и ее оценить с рациональной точки зрения очень сложно. То есть у нас может на самом деле не быть никаких сигналов, а он решит, что что-то на фронте произошло, и ему нужно срочно 300 тысяч мужиков, чтобы они отправились на фронт и решали его политические проблемы. А может, опять же, проблем никаких не быть, и он будет полагать, что вот этой вербовки, которая ведется с контрактами, достаточно: по 400 тысяч в год примерно они набирают, и этого достаточно, и не нужно объявлять мобилизацию.

Пока мы видим, что система как будто просто готовится, то есть у них нет такой установки — ничего не делайте, потому что мобилизации не будет. Нет, они готовятся, они видят, они делают воинский учет, вклеивают мобилизационные предписания, вызывают очень много запасников сейчас в военкоматы, просто чтобы, если у Путина в голове это решение родится, показать ему, что мы готовы.

Поэтому наша задача как правозащитников просто дать материалы для защиты и предупредить всех, что если что-то начнется, хотя бы подготовьтесь, если нет — ну слава богу, тогда будем заниматься теми проблемами, которые у нас и так есть.