Бывший корреспондент британской газеты The Guardian Саид Камали Дехган сознался, что выдумал «эксклюзивное интервью» с иранкой Сакине Мохаммади Аштиани, которую Тегеран якобы приговорил к забиванию камнями. На это обратила внимание официальный представитель МИД России Мария Захарова.

«Эксклюзивное интервью» вышло в августе 2010 года. В нем 43-летняя женщина рассказывает, что ей вынесли смертный приговор через забивание камнями за прелюбодеяние и убийство супруга, хотя мужчина, на самом деле убивший ее мужа, был просто посажен в тюрьму — все потому, что «она женщина», а в Иране «могут делать с женщинами все, что угодно». «Интервью», якобы состоявшееся через посредника, по-прежнему можно прочитать на сайте The Guardian, хотя, по признанию журналиста, «его никогда не было», а он сам теперь «просит прощения у Аллаха».

После выхода статьи на первой полосе газеты западные политики потребовали освободить женщину, а Исламская республика оказалась под давлением дипломатических служб сразу нескольких стран, отмечает Мария Захарова.

«Здесь важно понимать контекст: статья вышла в момент максимального давления на Иран — в том же 2010-м Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1929 с самыми жесткими на тот момент санкции, — обратила внимание она. — Западу нужна была эмоциональная история, которая оправдала бы санкционный режим. Женщина, приговоренная к забиванию камнями, — идеальный образ. История мгновенно разлетелась по мировым СМИ, стала аргументом для всех, кто продвигал изоляцию Ирана».

«Здесь важен не только сам факт существования такой публикации, но и то, кто ее подтвердил и заверил этому журналисту. В крупных изданиях действует правило трех подтверждений, без которых в печать материал уйти не может, — считает профессор факультета политологии МГУ им. Ломоносова, завкафедрой информационных и гибридных войн Академии политических наук Андрей Манойло, с которым пообщался aif.ru. — Не исключено, что подтвердили ее лица их британской или американской разведки, а потому еще интереснее, кто этих людей привел за руку. Примечательно и то, что открыто журналист во всем признался именно сейчас, когда Вашингтон увяз в военной авантюре против Ирана и Дональда Трампа критикуют не только демократы, но и сторонники. Не исключено, что в ближайшее время начнут всплывать и другие сведения о „зверских нравах“ в Иране, сознательно фальсифицированные в интересах тех, кто поддерживал конфликт с Исламской республикой. Вряд ли журналиста спустя 16 лет все-таки замучила совесть или он внезапно стал настолько религиозным, что не смог больше держать это в себе. Скорее всего, к нему просто пришли нужные люди, которые сказали сделать именно такое заявление».

Подобные «откровения» случались и раньше, напомнила Мария Захарова. В 1990-м, например, 15-летняя кувейтская девочка Найира выступила перед конгрессом США, рассказав о зверствах иракских солдат у себя на родине, что стало одним из аргументов начать операцию «Буря в пустыне». Через два года выяснилось, что Найира — дочь посла Кувейта в Штатах, а ее выступление было срежиссировано, за что кувейтская королевская семья заплатила 12 млн долларов. В 2003-м New York Times уволила корреспондента Джейсона Блэра, выдумавшего 36 из 73 репортажей. Корреспондент The New Republic с 1995 по 1998 сочинил 27 из 41 опубликованных статей, для этого он даже создавал поддельные сайты.

«Ну и, конечно, „пробирка Пауэлла“ — притча во языцех западной лжи, которой оправдывали агрессию против суверенного государства, — добавила представитель МИД России. — Поговорим о Буче и о том, как „Би-би-си“ крутанули этот фейк?».

3 апреля 2022-го года, напомним, киевский режим и западные СМИ распространили кадры из города Буча в Киевской области, где видны тела гражданских. В «геноциде» тогда обвинили российских военных, которых на тот момент в городе уже не было. «Свидетельства преступлений» там появились уже позже, когда в Бучу приехали сотрудники СБУ и украинские СМИ, говорили в российском Минобороны.

«С технической точки зрения тут можно провести аналогии, — говорит Манойло. — Сначала в СМИ появляется вброс, за который могут зацепиться официальные органы и который эмоционально воздействует на массовую аудиторию, она начинает ждать дальнейшего развития ситуации. А когда официальные лица на ситуацию реагируют (например, через ООН или заявления политиков), у аудитории появляется ощущение „отмщения“ или „расплаты“. В сухом же остатке, на мой взгляд, мы видим работу разведки и провокации в СМИ».