«Наш с вами долг — всегда помнить всех павших наших боевых товарищей, поддержать их семьи, их детей, родителей. Государство сделает для этого всё, всё необходимое»

Владимир Путин , 17 декабря 2025 г.

 Мы живём в непростое время, когда СВО уже перешло границы ограниченной операции и всё больше и больше  вторгается в нашу жизнь. 

Ребята, сражающиеся на передовой - бойцы СВО - не только решают поставленные перед ними задачи, но уже защищают  наш мир и покой. 

Поэтому отношение к ним должно быть соответствующее - помогать всем, чем сможем. Особенно, если они погибли или пропали без вести. 

Я считаю, что это должно относится и к людям, получившим болезнь за время прохождения службы, которых комиссовали, или, что хуже, они скончались. Это наш моральный долг.

Погибшие воины оставляют после себя вдов, сирот, родителей, и помощь этим людям — святой долг, закреплённый в Библии.

 «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молю Тебя за души усопших воинов, павших на поле брани. Прими их в Царствие Твоё, если это по вере и жизни их возможно. Утешь их родных, оставшихся в скорби. Даруй им утешение Духа Твоего Святого, силу и надежду в Тебе. Наставь нас всех на путь мира и любви, да не будет более войны и скорби. Аминь».

(Молитва об упокоении на поле брани)

Мне рассказали историю, про уже умершего от болезни воина СВО Александра Сергеевича Малашенко, уроженца Архангельской области. 

Он ушёл на СВО добровольцем, подписав контракт с Министерством обороны в октябре 2023 года, пройдя медицинскую комиссию и даже ЭГДС (эзофагогастродуоденоскопия). Это эндоскопическое исследование (когда вводят зонд через горло, при заболевании горла это невозможно сделать), которое позволяет осмотреть слизистую оболочку пищевода, желудка и двенадцатиперстной кишки. Его  признали его абсолютно здоровым и годным к воинской службе. На что есть все соответствующие документы.

До подписания контракта Александр Сергеевич работал слесарем, но решил поддержать Родину в трудную минуту  и пошёл «под ружьё». В армии он был гранатомётчиком и проявил себя как храбрый боец. Строго выполнял все распоряжения командиров.

Так прошло два года.

Прибыв в отпуск в апреле 2024 года,   он вступил в брак с Суминой  Полиной Эдуардовной. 

После отпуска Александр Сергеевич продолжил воинскую службу на полях сражений СВО. Где мужественно выполнял все боевые обязанности.  Пока не заболел. 

Прибыв в очередной  отпуск в декабре 2025 года, он пожаловался на недомогание - ему было трудно глотать пищу. Тогда Полина, жена, обеспокоенная проблемами со здоровьем, отправила его на медицинскую комиссию. 

Врачи установили болезнь - ларингит. Близкие начали его лечить по рекомендациям медиков. Купив все необходимые лекарства и приборы ( имуболайзер - прибор для улучшения дыхания). 

В конце отпуска врачи посоветовали ему сходить на МРТ. 

В тот момент он мог говорить только шёпотом и не мог проглотить пищу больше горошины, т.к. глотательные функции организма снизились ( дисфагия ).

МРТ показала опухоль гортани. Но пока была непонятна природа опухоли.  

Отпуск закончился, и 21 декабря 2025 года  он отбыл в часть.

 Родственники ему строго наказали, чтобы по прибытию  в часть  он проинформировать  руководство, что  болен.

 Что он и сделал. Когда приехал в часть, всё рассказал  командиру, что он болен и ему необходима госпитализация. 

Но фронтовая жизнь по своему суровая - «отцы-командиры» сказали: «Не придумывай Саша , всё пройдёт». 

  Но однажды,  когда Александр стоял на боевом посту, у него случился приступ, его увезли по военной скорой помощи и госпитализировали в Севастополе.

В приморском госпитале точный диагноз не поставили и отправили в Москву, в госпиталь им. Бурденко 21 января 2026 г. Где и поставили точный диагноз - плоскоклеточный рак пищевода 4 стадии, категория Д (негоден) устанавливается при необратимых состояниях, исключающих службу как в мирное, так и в военное время ). Свидетельство № 28 /16 06 от 06.02.2026 г. за подписью председателя ВВК Свергуненко С.А. так же сообщает, что ему необходимо паллиативное лечение. 

Паллиативное лечение — это комплексный подход к помощи людям с тяжёлыми, неизлечимыми заболеваниями, направленный в первую очередь на улучшение качества жизни, а не на излечение самой болезни. Оно помогает справляться с болью, тяжёлыми симптомами и эмоциональными трудностями, позволяя пациенту чувствовать себя комфортно и сохранять достоинство.

10 февраля его отпустили домой на лечение. Уже тогда он мог глотать только жидкую пищу… 

Через несколько дней отпуск по лечению заканчивался, и он обратился в комендатуру, показав медицинское заключение из госпиталя им. Бурденко, по которому его признали негодным к воинской службе. 

Однако, ему там чётко сказали:

 - здесь мы тебя комиссовать не можем , эта процедура возможна только в воинской части. Езжай на базу, там покажешь заключение, и через неделю тебя комиссуют из армии. А если не вернёшься в часть  - тебя признают дезертиром и объявят в розыск со всеми вытекающими последствиями (лишат всех льгот и выплат положенных участнику СВО ).

Естественно, он вернулся в свою часть, надеясь на скорейшее решение медицинской комиссии по его вопросу.

В ходе журналистского расследования,  и ещё раньше - в разговоре с родственниками, у меня возник логичный  вопрос :

- А зачем было его направлять с таким диагнозам и утверждённой категорией Д в воинскую часть? Разве этот вопрос нельзя было решить по месту жительства?!

На что родственники ответили:

 - Таково было решение комендатуры.

Я разобрался с этим вопросом, и вот, что удалось выяснить:    - «Тяжелобольного военнослужащего могут комиссовать из армии по месту жительства, а не по месту дислокации воинской части, если он находится на стационарном лечении и признан негодным к военной службе. Это возможно в рамках процедуры военно-врачебной экспертизы (ВВЭ)». 

Постановлению Правительства РФ от 4 июля 2013 г. № 565 «Об утверждении «Положения о военно-врачебной экспертизе».

Вот как это работает:

- Если военнослужащий проходит длительное лечение в медицинском учреждении, находящемся по месту жительства или близко к нему (например, в федеральном специализированном центре), то военно-врачебная комиссия (ВВК) может быть проведена по месту лечения, а не по месту службы. Это особенно актуально, если состояние здоровья не позволяет ему возвращаться в воинскую часть.

Согласно действующему законодательству (в том числе, Положению о военно-врачебной экспертизе), военнослужащий, признанный временно негодным, а затем окончательно негодным к службе в ходе стационарного лечения, подлежит увольнению с военной службы по состоянию здоровья (категория «Д» по результатам ВВК). При этом:

• Увольнение оформляется по месту прохождения лечения, если он находится в распоряжении командира (начальника) или зачислен в распоряжение воинской части.
• Военнослужащий может быть зачислен в распоряжение командира на время лечения — до вынесения окончательного решения по ВВК (срок — до окончания лечения, но не дольше установленного Положением о ВВЭ).
• Все документы, включая направление на ВВК и акты комиссии, оформляются в медицинском учреждении, где он лечится.

Таким образом, увольнение по категории «Д» может быть оформлено по месту жительства или лечения, если там проходит экспертиза и есть соответствующие основания.

 Пример: Военнослужащий из части в Забайкалье тяжело заболел, его направили на лечение в федеральный кардиоцентр в Москве (по месту жительства семьи). Лечение длится несколько месяцев. По завершении лечения ВВК в Москве признаёт его негодным к службе — увольнение оформляется по месту лечения в Москве или по месту проживания, но не в части.

Следовательно, решение комендатуры фактически означало - отправить неизлечимо больного человека к родственникам по - тихому,  и сообщить, что ему жить осталось  4 - 5 месяцев).

 Ехать на комиссию в часть, а не провести ВКК здесь решение не только неправильное с медицинской точки зрения, но и противоречит Закону и моральным нормам.

 У комендатуры были все основания оставить его здесь, но они «отфутболили» его в часть. А там, как и предполагали родственники, не до того, чтобы разбираться с болезнью отдельного бойца , там проблем хватает - идёт война .

 Я здесь пишу не  для того, чтобы как-то бросить тень на всю систему, а обратить внимание на ошибки и равнодушие  отдельных людей , которые привели к тяжёлым моральным страданиям. Ведь тяжело больной человек мог провести остаток своей жизни в семье, с женой и родственниками.

 Мне понятна та душевная боль, которая у них есть. Понятна и обида на некоторых равнодушных людей, которые, наверное, должны понести наказание, если не по закону, то от Бога!

Хотя считаю, у них, родственников, есть и моральное и юридическое право обратиться в соответствующие инстанции в поисках  справедливости, поскольку эта история бросает тень на всю систему государственной власти. А этого в сегодняшней обстановке делать нельзя, когда вся страна и народ находятся на таком испытании.

Естественно, люди не идеальны, но нужно стремиться, чтобы ошибки отдельных личностей не подвергали сомнению правильность государственной политики, чтобы общество видело, что Государство сурово наказывает за такие ошибки.

Вернёмся к нашему повествованию.

Прибыв в воинскую часть в г. Печенга, что под Мурманском, Александр Сергеевич сразу обратился к своему непосредственному командиру с просьбой разобраться по его ситуации  - болеет, есть категория Д,  назначить комиссию по проблеме.

Однако никто в воинской части не обратил внимания на его мольбы. Вплоть до марта 2026 года. Когда ему совсем стало плохо: кушать не может , разговаривать не может. Потерял в весе за один месяц 15 килограмм. Позднее - даже не мог говорить, поэтому стал писать в мессенджере.

20 апреля родственники покупают билет жене,  и она  летит в Печенгу, но его уже там нет, так как перевели  в госпиталь  г.  Североморска   21 апреля 2026 года.

 Куда сложно попасть без пропуска. Только благодаря неимоверным усилиям нанятого юриста, это удалось сделать 27 апреля.  В тот же день жена Полина поехала в госпиталь, и там ей командование сказало: 

- Вы можете попрощаться с ним...

Она , конечно , согласилось...

Но в момент прощания - последние минуты жизни супруга - туда ввалились практиканты из медицинского вуза.  Естественно, жена была в шоке от такого отношения персонала госпиталя. Не по-человечески всё это. Александр в это время был уже в коме.

30 апреля 2026 года Александр Сергеевич скончался в 14. 25 минут. Об чём есть справка  «О смерти»   № С - 00729 ,  составленная 13 мая 2026 года и подписанная Руководителем - Тайвоненом Н.Н.

Трагически прошли последние дни и часы Александра Сергеевича. Но он уже не воспринимал действительность  -  был без сознания. Но жена, которая при этом присутствовала, долго не могла получить тело для упокоения. Только через две недели выдали.

При этом пытались с неё получить деньги на похороны в размере 

50 000 рублей. Естественно, таких денег у неё  не было и непонятно, для чего пытались собрать эти деньги.

Жена и родственники сегодня в обиде на такое отношение некоторых должностных лиц, и, как я считаю, вправе добиваться справедливой оценки таких действий.

В конце концов, Александра Сергеевича перевезли в Архангельск и с почестями похоронили.

Однако здесь начались проблемы с положенными  выплатами. 

Какие выплаты сегодня предусмотрены для близких родственников:

Сегодня государство выплачивает близким погибшего 5 млн рублей. Эта мера поддержки положена родителям, жене и детям умершего участника СВО.

Сумма помощи на сегодня — 5 млн рублей. На эту компенсацию вправе рассчитывать родители, жена, дети умершего бойца до своего 18-летия, очники-студенты до 23 лет и дети-инвалиды, иждивенцы. При их отсутствии средства перечисляются детям воина старше 18 лет.

Каждый боец СВО застрахован государством, сумма выплачиваемой страховки — 3,4 млн рублей. Эти средства получают родители, жена с детьми до 18 лет, ребёнок с инвалидностью или очник младше 23 лет.

В регионах России близкие умерших на СВО воинов получают дополнительные выплаты. Суммы каждый из регионов устанавливает сам, и в среднем размер единоразовой компенсации составляет от 1 до 3 млн рублей. В Архангельской области - 2 миллиона рублей.

Смерть бойца СВО - на поле брани, от ранения или болезни в госпитале - даёт право и гарантированную государством социальную поддержку, в нашем случае: жене Полине Эдуардовне, теперь уже вдове.

Подчёркиваю, у неё есть на это законное право - документ, подтверждающий, что её муж Малашенко Александр Сергеевич, гранатомётчик 3 стрелкового отделения 2 стрелкового взвода 3 стрелковой роты стрелкового батальона воинской части *******, умер 30 апреля 2026 года.  Смерть наступила в  период  прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы.

Военный комиссар городов Архангельск и Новодвинск, Приморского и Соловецкого районов Архангельской области. Гвардии полковник Ф .Нигматзянов.  От 12 мая 2026 за № 2 - 12/ 02.

Чётко и ясно и без всяких интерпретаций и попыток обмануть кого либо...

На основании этого документа Полина Эдуардовна пишет ходатайство на имя командира воинской части № ****, п. Печенга с просьбой дать мотивированное согласие, на основании Указа Президента № 98  о  Единовременной выплате. 

На что она получает уже немотивированный отказ, где полностью интерпретируются факты наступление болезни и смерти, даже место начало болезни  и её  диагностирование. 

Перейдём к тексту документа:

- Согласно медицинскому свидетельству о смерти от 13 май 2026 года серии 47 № 226162148 причиной смерти Малашенко Александра Сергеевича явился рак шейного и верхне-грудного отдела пищеводов. Смерть наступила от заболевания в госпитале города Североморск Мурманской области. (Абсурд - ведь приступ у него случился во время боевого дежурства в Луганской области! На что есть документальное подтверждение)

При таких обстоятельствах причинно-следственная связь смерти с непосредственным исполнением служебных задач отсутствует, оснований для осуществления единовременной выплаты нет.

Исходя из изложенного в удовлетворении заявления Суминой П.Э. отказать.

Рассмотрев все документы, предоставленные Полиной Эдуардовной, напрашивается однозначный вывод , и это вам скажет любой юрист, не говоря уже о профессиональных судьях г. Архангельска , кому она готовит документы (да и не только в суд, но и в военную прокуратуру )  - здесь идёт полная интерпретация событий . 

Александр Сергеевич заболел, находясь на поле боя, где он терпел до последнего, пока у него не случился приступ, в связи с чем его увезли в госпиталь, сначала в Севастополь, потом в Москву, и там уже подтвердили, что заболел он именно находясь в боевом строю ( см. выше приведённые документы) и поставили диагноз.

Второе  - ссылка на ФЗ-37 и Указ № 98 полностью неуместна для отказа в выплате пособия. Сам Указ  говорит о выплатах :

- в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях.

Он устанавливает единовременные выплаты:

• 3 млн рублей — за ранение, контузию, травму, увечье, полученные при участии в СВО;
• 5 млн рублей — семьям погибших военнослужащих.

Важно: Указ не требует огневого соприкосновения как обязательного условия. Главное — чтобы травма была получена при исполнении обязанностей военной службы в условиях СВО и связана с поставленной задачей.

Что говорит ФЗ 53 «О прохождении воинской службы»?

Она определяет, в каких случаях военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы. Это важно, потому что именно в этот период на него распространяются все правовые гарантии, включая выплаты при травмах.

К таким случаям относятся:

• участие в боевых действиях;
• выполнение приказов командира;
• нахождение в воинской части по служебной необходимости;
• служебная командировка;
• лечение по направлению службы;
• и другие ситуации, связанные с выполнением служебных задач.

·  ФЗ-53 определяет факт исполнения обязанностей;

·  Указ № 98 — меру социальной поддержки за последствия, возникшие в этот период.

Определение Верховного Суда РФ от 31 марта 2026 года № 222-КГ26-1-К10 прямо указало:

«Само по себе отсутствие огневого соприкосновения с противником не является основанием для отказа в выплате по Указу № 98. Решающим является исполнение обязанностей военной службы в условиях СВО и причинная связь травмы с этой службой».

На основании ответа командира воинской части № **** , п. Печенга, где был немотивированный отказ, ГКУ АО «  Архангельский областной центр социальной защиты населения» выносит решение , об чём посылает уведомлении № 313 от 8 июня 2026 года, в котором отказывает жене умершего от болезни в период прохождения службы СВО Малашенко Александра Сергеевича  в «Единовременной денежной выплаты  членам семей погибших военнослужащих».

Причина : Гибель ( смерть) военнослужащего не связана с выполнением задач СВО. Согласно представленному извещению установлено , что причинной связью является смерть от рака в г. Североморск  (Вот как? А документы, доказывающие, что заболел он на «передке»? И это не противоречит действующему законодательству и прежде всего Указу Президента  98 ? ( см. выше).

 А дальше (Вы не поверите искажённой казуистике архангельского чиновника, что творится у него в голове… может в понедельник  с утра подписывал?)... гибель в период прохождения военной службы и связана с исполнением воинской службы. (Как вам? Вот вам и осознание того, что подпадает под  98-й Указ).

Всё это за подписью начальника отдела - Каменная В.А. и специалиста Дубонос И.И. (Обратили внимание на эти говорящие фамилии? Особенно И.И.)

 Понятно, что все люди могут ошибаться, но могут и интерпретировать действительность с той или иной мотивацией!

 Я считаю, что есть ещё время исправить ошибки в деле отказа регионального пособия ГКУ АО «Архангельский областной центр социальной защиты населения», если это произойдёт быстро, без обращения в суд.

 В противном случае у Полины Эдуардовны будет все моральные и юридические основания обратиться в Суд, Прокуратуру и Следственный комитет по поводу этого немотивированного отказа в выплате пособия. В следствии чего, безусловно, будет установлена и мотивация отказа вышеозначенных чиновников. 

 Вернусь к началу нашего повествования. Сегодня не время допускать ошибки или просчёты в работе государственных структур. Каждая ошибка болезненно воспринимается обществом, появляется обида. 

Хотя сама система старается быть справедливой, но отдельные исполнители могут ошибаться. 

Эти ошибки должны быстро исправляться, чтобы не раскачивать ситуацию, чтобы ни у кого не оставалось и тени сомнения в справедливости всего происходящего.

 Поэтому рассказанная история обид, нанесённых жене умершего от болезни воина Полине Эдуардовне, отказа в получении законных выплат  - поучительна. 

Очень надеюсь, что найдутся люди во властных структурах, которые помогут в сей скорбный для неё час.

 А мы, в свою очередь, вернёмся к этой теме и расскажем, чем всё закончилось.

 Михаил Скоморохов