Дебютный альбом проекта, возглавляемого музыкантом, культуртрегером Всеволодом Гаккелем, показательно скромно оформлен и назван. Сева же персонаж культовый, с ним непосредственно связаны лучшие дела и годы Ленинградского рок-сообщества. Он был виолончелистом золотого состава «Аквариума», затем – промоутером, создавал знаковый клуб TaMtAm, работал с группами от «Химеры» и «Короля и Шута» до «Поп-механики» Сергея Курёхина и «Оркестра Вермишель». Всеволод – автор вызвавшей немало пересудов книги «Аквариум как способ ухода за теннисным кортом». Но оказывается, Гаккель все это время сочинял и песни – в стол. И теперь внезапно, как из цилиндра фокусника, перед публикой появился целый альбом, у которого свой, оригинальный и живой, но удивительно знакомый образный мир. Каким-то броским его не назвать, лапидарная обложка CD намекает на концепцию и развивает ее в тексте: «собираю пазл – Малевича “Черный квадрат”». Внутри же конверт более живописен, выдержан в эстетике прохладных балтийских красот и ироничного отношения к одиночеству.

С первых слов и нот альбома возникает полузабытое ощущение «питерской» тайны, дыхание музыки города на Неве. В ней сплетаются генетическая культурность, интеллект и самодостаточность. Севу хочется цитировать, лирический герой его песен занят важными делами. Например, созерцает брандмауэр, идет в кафе с басистом «Кино» – тут можно вспомнить, сколько их было в истории группы, – и надеется, что его именем будет назван приток реки Оккервиль. А второй смысл слегка подкорректированной скороговорки «Икота, уйди на Фагота!» и при чем тут «Норвежский лес», поймут те, кто интересуется историей жанра. Гаккель же из немногих, кто изнутри знает предмет, о котором говорит. Он рассказывает о себе, о городе, а получается, что о жизни и мировоззрении. «Пора спускаться с этого красивого холма», – так звучит финал песни «Нунчаки Цоя».

Стиль The Molkenteens – аккуратный рок с яркой гитарой Антона Спартакова, качественный и словно слегка улыбающийся. Звук группы с названием, производным от девичьей фамилии матери Всеволода, вовсе не напоминает то, как начинался Ленинградский рок-клуб. Это было понятно уже по клипу на регги-песенку «Эйяфьядлайёкюдль», не вошедшую в альбом. В ней Севе с заметным удовольствием подпела большая компания питерских звезд, создав почти гимн эпохи постинформации, переполненной многозначно понимаемыми символами. А на московских концертах, дополняя это ощущение, к Гаккелю присоединялся легендарный музыкант Павел Хотин (экс-«Звуки Му»), чья аура и манеры отлично вписываются в проект.

Сева изначально ассоциировался с виолончелью, но на альбоме ее немного. Он не играет и роль крутого вокалиста, его голос спокоен, он выражает эстетику группы. Альбом хранит дыхание того поколения и перебрасывает мост между эпохами. При этом не возникает ощущений ни ностальгии, ни нервного модернизма, песни никуда не рвутся, не зовут, в текстах сплетены образование и мемы, трепет душ и нерв времени.