Он провел в космосе 747 суток – больше двух лет своей жизни, – совершил десять выходов в открытый космос и стал обладателем мирового рекорда по суммарной продолжительности космических полетов. Но, вспоминая первый полет Юрия Гагарина, Сергей Авдеев вовсе не представлял себя на его месте. Герой России, летчик-космонавт и физик-ядерщик рассказал, что привело его в отряд космонавтов, чем была наполнена жизнь на орбитальной станции «Мир», почему после года на орбите не узнал, в какой класс ходит его дочь, и что изменили в нем полеты в открытый космос.

В Магнитогорске прошла открытая встреча с Героем России, летчиком-космонавтом Сергеем Авдеевым, установившим мировой рекорд по суммарному времени пребывания в космосе. Поводом для встречи послужило открытие Мемориального кабинета почетного жителя города – космонавта Павла Поповича. Открытие выставки Сергей Васильевич посетил вместе с женой Марией Аврамиевной. Супруги отметили, что были дружны с магнитогорским космонавтом:

– Павел Романович – четвертый космонавт после Юрия Алексеевича Гагарина, который полетел в космос, я – семьдесят четвертый. И вот такая разница, в том числе и по возрасту, не помешала нам быть очень дружными между собой, – рассказал Авдеев.

По словам космонавта, в детстве он не связывал свое будущее с космосом и орбитальными полетами. Авдееву было всего четыре года, когда он стал свидетелем реакции людей на полет Юрия Гагарина:

– Мне было всего 4 года. Я помню картину с балкона: толпы людей на широкой улице, что-то кричат, чему-то радуются. Потом по радио и телевидению рассказали, что первый человек с планеты Земля полетел в космос. Оказалось, его везли по этой дороге в один дом в Самаре. Я видел ликование, это была фантастика, но в действительности. Однако я тогда не мог себя представить космонавтом, даже не мечтал. Тогда казалось, что это невозможно, – вспоминал Сергей Васильевич.

В отличие от старшего друга и коллеги Павла Поповича, проходившего службу в военной авиации, Сергей Авдеев пришел в профессию из фундаментальной науки:

– Я гражданский человек, физик‑ядерщик по образованию. В отряд космонавтов я пришел как инженер‑физик. Оказалось, что отряд космонавтов находится на том же предприятии, на котором я уже работал: мы готовили к запуску космический телескоп, который должен был функционировать при участии космонавтов. И я подумал: «Почему бы не поработать с этим сложным прибором самому, а не поручать это кому‑то незнакомому с ним?» В итоге я написал заявление и перешел в другое подразделение, – объяснил гость.

Подготовка к первому полету заняла несколько лет и включила в себя сдачу 114 государственных экзаменов. Вспоминая последние минуты перед стартом, космонавт отметил, что именно тогда многолетнее волнение сменяется ожиданием полета:

– Перед первым полетом у меня прошло относительно других космонавтов очень мало времени – всего 5 лет. Эта подготовка состоит из трех этапов. На каждом этапе необходимо сдать государственные экзамены. Серьезные учебные экзамены, комиссия достаточно большая. И вот первый полет, я поднялся на лифте по ракете, зашел в космические корабли, которые на самом-самом верху этой ракеты находятся. Присоединил все шланги. А перед полетом я выдохнул и думал: «Люк закрыт, никто из преподавателей не будет стучаться», – отметил он.

Перед каждым полетом все экипажи смотрят фильм «Белое солнце пустыни» – это давняя космонавтская традиция. Сергей Авдеев своим отношением к этой традиции и объяснил, почему она важна для людей его профессии:

– Я смотрел его семь раз. Этот фильм – оптимистическая трагедия – люди гибнут, но при всех сложностях, пустыне, врагах, перестрелках, люди выживают. Они научились выживать, – заметил Сергей Васильевич.

Супруга космонавта Мария знала о возможном полете мужа еще до начала его пятилетней подготовки. Она рассказала о другой стороне героизма – об ожидании на Земле:

– Я не просто знала, что муж может улететь в космос, – я уже привыкла к этой мысли. Более того, думала: если сейчас не получится, не пройдет отбор, то столько лет подготовки будут потрачены зря. В 90‑е, во время его первого полета, связь была очень плохой: сплошные шумы и помехи. Мы могли поговорить минут десять – и то раз в месяц или даже реже. Обычно просто сообщали друг другу, что все хорошо. А о каких‑то проблемах узнавали лишь спустя два года, – рассказала Мария Аврамиевна.

Отдельной темой разговора стали выходы в открытый космос. Наиболее волнующим моментом полета Авдеев назвал невесомость:

– У меня было десять выходов в открытый космос, и самое волнующее в них – это невесомость, тот самый момент, когда она только наступает. Когда находишься внутри корабля, космос ощущается совсем иначе. А стоит выйти за люк в скафандре – и космос оказывается повсюду, – признался покоритель космоса.

На орбиту вместе с экипажами отправляли живые организмы для научных исследований. Среди них были тритоны, перепела, виноградные улитки и другие биологические объекты.

– С нами летали маленькие ящерки – тритоны. Эти ящерки живут в болотистой среде, в воде. Некоторые, как медведи, у них есть спячка, как будто они зимой в замерзшем состоянии. Некоторые были активные, живые. И летали все с нами полгода, – рассказал космонавт.

На станции проводились и сельскохозяйственные эксперименты. Космонавты выращивали салаты, пшеницу, даже пробовали получить в условиях космоса деревья.

– Деревья не прижились, они там погибли. А с пшеницей было интереснее. Сначала она не плодоносила – колосья были пустыми. Потом поняли, почему, усовершенствовали установку. Появились зерна, мы их собрали, возвращали на землю, часть еще раз сажали, – описал Авдеев результаты экспериментов.

По словам Сергея Васильевича, когда у космонавта остается свободное время, он занимается самыми разнообразными делами. На станции была библиотека с бумажными книгами, видеотека с фильмами, магнитофон и даже музыкальные инструменты:

– Каждый экипаж, каждый грузовой корабль привозил новую книжку. Скопилось достаточно много разных – стихи, художественная литература, техническая литература, философская, даже Библия. У нас имелась достаточно большая видеотека, кинопленки разные, на разных дискетках. Можно было включить и посмотреть на экране видеофильмы. Была у нас и публицистика, нам доставляли газеты. Свежих новостей приходилось ждать по четыре месяца. Было маленькое электрическое пианино, которое привезли с предыдущей станции. Появилась губная гармошка, которую привез немецкий космонавт. Были две гитары – одна акустическая, другая электрическая, складывающаяся пополам для экономии места. Появился саксофон, когда летал французский космонавт Жан-Пьер Эньере. Жена посоветовала ему взять инструмент в полет на полгода, чтобы научиться на нем играть. Конечно же, он научился, – рассказал космонавт.

Отвечая на вопрос о том, совпали ли впечатления от полета с ожиданиями, космонавт привел слова своего коллеги Владимира Ляхова:

– Все будет не так. Как бы тебя ни готовили, как бы ни тренировали, как бы тебя ни изучали и не показывали, все будет не так. Такое открытие действительно есть, – процитировал Авдеев.

Сергей Васильевич сообщил, что больше всего он, как и другие космонавты, во время полетов тосковал по Земле. Говоря о возвращении к обычной жизни после длительного полета, он отметил, что многое продолжает меняться за время отсутствия космонавта. Особенно заметной эта разница становится в семейной жизни.

Во время встречи супруга Героя России Мария рассказала случай, произошедший после третьего полета мужа в космос, который длился год и две недели:

– После возвращения, в его первый вечер дома, Сережа сидел важный, вновь почувствовал себя хозяином. И сказал с важным видом: «Маша, я завтра нашу дочь младшую сам в детский сад повезу». Так у меня сразу глаза округлились. Я говорю: «Сережа, вообще-то она у нас же во втором классе». То есть, пока он летал год и две недели, ему казалось, что он вернулся в ту же точку времени. И уже дочка, которая выросла и ходила во второй класс, для него она еще оставалась детсадовкой, – поделилась Мария.

Вопросы из зала касались разных сторон жизни космонавта. Один из участников встречи поинтересовался, повлияла ли фантастика на выбор профессии:

– Меня больше интересовала социальная фантастика, не то, чтобы техническая, хотя она тоже была для меня любопытна. Например, «Гиперболоид инженера Гарина», «Человек-амфибия», – все это развивало воображение, видение будущего. Может быть, такое увлечение фантастикой как-то повлияло на то, что я открыл в себе что-то новое и захотел познать новое, – предположил Сергей Васильевич.

Отдельный вопрос касался возможности существования жизни на других планетах. Космонавт сослался на данные современных астрономических наблюдений и рассказал об изучении экзопланет:

– Сейчас мы имеем приборы, которые позволяют посмотреть очень далеко и точно. С помощью оптических и радиотелескопов мы составили список звездных систем, очень похожих на нашу Солнечную систему. Вокруг этих звезд вращаются планеты, очень похожие на Землю, на таком же расстоянии от звезды, как Земля от Солнца. Таких планет около 10 тысяч. Они называются экзопланетами, но находятся очень-очень далеко. У нас пока нет таких двигателей, которые позволили бы долететь туда и посмотреть, – предположил Сергей Васильевич.

Другой участник диалога спросил космонавта: «Верите ли вы в Бога?» В ответ Авдеев поделился личной историей встречи с Нобелевским лауреатом, немецким ученым Рудольфом Мессбауэром в Ватикане. На приеме у Папы римского по случаю юбилея одного из итальянских университетов космонавт оказался рядом с ученым, чьи работы он штудировал в студенческие годы. По словам Сергея Васильевича, Мессбауэр тогда выступил перед публикой и заявил:

– Десять лет тому назад мы, физики, знали, что произошло с нашей Вселенной с первой секунды. Через пять лет мы стали понимать, что произошло с первой десятой доли секунды. Но сейчас мы совершенно точно уверены, что мы никогда не сможем узнать, что произошло с первыми сотнями доли первой секунды. Именно поэтому я верю в Бога, – процитировал его слова Авдеев.

В завершение встречи, из зала прозвучал вопрос, о том, удалось ли Сергею Авдееву осознать смысл жизни во время пребывания в открытом космосе, на что космонавт лаконично ответил:

– Смысл жизни – это сама жизнь. Вот и все, – констатировал он.

Достижения Сергея Авдеева остаются знаковыми в истории освоения космоса. За три полета он провел в космосе 747 суток 14 часов 14 минут и 11 секунд – рекорд, который он удерживал до 2005 года.

Первый полет Авдеева состоялся с 27 июля 1992 года по 1 февраля 1993 года на корабле «Союз ТМ-15». Второй – с 3 сентября 1995 года по 29 февраля 1996 года на «Союзе ТМ-22». Третий и самый длительный полет продолжался 379 суток – с 13 августа 1998 года по 28 августа 1999 года на корабле «Союз ТМ-28».

Все три экспедиции были связаны с орбитальной станцией «Мир». Авдеев совершил 10 выходов в открытый космос общей продолжительностью 42 часа 1 минута. Два из этих выходов были уникальными: космонавт работал внутри временно разгерметизированных отсеков станции, включая поврежденный модуль «Спектр», получивший повреждения в результате столкновения с грузовым кораблем «Прогресс М-34».

Алена ВЕСЕЛЬЕВА
Фото  Анна СОКОЛОВА

Оставьте ВАШ КОММЕНТАРИЙ на новость через любимую социальную сеть: