Как говорил Мамин-Сибиряк, «в конечном счёте, жизнь каждого из нас — итог жизни всех наших предков». Отчасти таким итогом служат наши фамилии. Мы привыкли гордиться ими, искать в них благородные корни или хотя бы намёк на древнее ремесло. Но иногда фамилия — это приговор. Или, по крайней мере, весьма нелестная характеристика, которую предок получил при жизни за свои пагубные пристрастия.

До XIII века у русских людей фамилий не было — только имена, отчества и прозвища. Именно прозвища, данные за характер, внешность или поведение, и стали основой для большинства «говорящих» фамилий. Первые их прототипы появились ещё во времена Ивана Грозного — в списках служилых людей 1573 года уже встречаются Фёдор Ондреев сын Супонев, Микита Кутлуков сын Канчеев. К началу XIX века фамилии распространились на все сословия, а после реформы 1861 года и отмены крепостного права их стали давать и крестьянам, которые до этого обходились лишь отчествами. В 1888 году Сенат издал указ, предписывавший каждому полноправному лицу иметь фамилию.

Именно тогда множество прозвищ, данных когда-то в шутку или со зла, навечно закрепились за целыми родами. Как отмечает автор этимологического словаря «Русские фамилии» Юрий Федосюк, «сотни, казалось бы, обычных фамилий произошли от унизительных кличек». Среди них немало таких, что указывают на вредные привычки далёких предков.

Пьянство на Руси, увы, было делом привычным. И народная фантазия, щедрая на меткие словечки, оставила нам целый букет фамилий, происходящих от любви к зелёному змию.

Возьмём фамилию Аракчеев. Граф Алексей Андреевич Аракчеев, всемогущий фаворит Александра I, носил фамилию, которая, по данным этимологического словаря Крылова, происходит от тюркского прозвища araqcy — «любитель выпить», «пьяница». Основатель рода, видимо, был не только пристрастен к спиртному, но и происходил из тюркских племён.

Ещё более прямолинейна фамилия Пьяных (а также Пьянков, Пьянов, Пьяниченко). В её основе лежит прозвище Пьяный. В старину подобное прозвище, впрочем, не всегда имело негативный оттенок — скорее, оно было констатацией факта: человек, что называется, «уважал» хмельное.

Фамилия Сусолкин восходит к прозвищу Сусол, образованному от нарицательного «сусоля» — так в старину называли людей, злоупотребляющих спиртными напитками.

Но самый изящный пример — фамилии Багрызлов и Бадрызлов. Согласно исследованию уральского лингвиста Н.В. Кабининой, опубликованному в 2023 году в авторитетном журнале «Вопросы ономастики», эти фамилии, распространённые ныне на юге Тюменской области, восходят к южнорусскому казацкому прозвищу от апеллятива *бадрызгло. Это слово обозначало либо человека, любящего сильно выпить и погулять, либо, напротив, немощного, больного старика. В первом случае прозвище восходит к глаголу дрызгать — «много, неумеренно пить спиртные напитки». Во втором — к его производным со значением «нечто разбитое, рассыпающееся, негодное». Исследовательница проследила, как южнорусская казацкая лексика проникала в уральские и сибирские диалекты — казацких дочерей нередко выдавали замуж за местных крестьян, а самих казаков периодически «расказачивали», превращая в мещан.

С курением ситуация сложнее. Фамилия Смолик, по одной из версий, происходит от глагола «смолить» в значении «курить». Прозвище Смолик мог получить заядлый курильщик или даже продавец табачных изделий.

А вот фамилия Курилкин, как ни странно, чаще всего не имеет отношения к курению. Она образовалась от просторечной формы имени Кирилл — Курилка. Имя Кирилл — греческое и означает «маленький господин». Однако в некоторых говорах глагол «курить» означал не только «дымить», но и «кутить, гулять, проказничать». Так что, возможно, у некоторых Курилкиных в роду были не курильщики, а гуляки.

Один из самых распространённых путей образования фамилий соответствовал какому-нибудь отличительному признаку человека. Фамилии, произошедшие от вредных привычек, — это своего рода «исторический рентген». Они просвечивают насквозь быт и нравы наших предков, не давая нам забыть, что в те времена люди были куда откровеннее в оценках друг друга.

Вот почему, встретив человека с фамилией Пьяных или Бадрызлов, не стоит торопиться с выводами о нём самом. Возможно, его далёкий предок и впрямь был любителем выпить. А возможно, прозвище было дано с точностью до наоборот — в качестве оберега, чтобы злые духи обходили стороной «неказистого» младенца. Но факт остаётся фактом: фамилия сохранила память о том, кем был когда-то основатель рода. И в этом её особая, пусть и не всегда лестная, ценность.