Испытывать ужас перед кем-то или чем-то свойственно каждому, испытывать беспричинный ужас – особенность тонких, чувствительных субъектов, но признать ужас главной и определяющей константой бытия – на это способны немногие, и Лавкрафт один из таких немногих. Психическая конституция, характер, специфический жизненный опыт могут, разумеется, способствовать трагическому мироощущению, но для универсализации понятия "ужас" необходимо глубокое метафизическое основание, которое Лавкрафт нашёл в современной научной картине мироздания. Всем нам известно, что земля – пылинка в беспредельном космосе, что жизнь человеческая менее чем ничто, и однако это никому не мешает строить дома и планы, воспитывать детей, делать карьеру или беспрерывно размышлять о лучшем будущем. Что нас спасает от безумия, самоубийства или духовной пульверизации? Инерция, или рутина, или прирождённая глупость? Нет. Согласно Лавкрафту, страх закрывает нам глаза и уши спасительной пеленой иллюзии: мы не слышим воя космического хаоса, не видим чудовищ, повелевающих временем и пространством, материей и энергией, не ощущаем на плечах гибельной тягости "фогра" – чёрного двойника, что неустанно побуждает нас отвергнуть банальность скучных дней человеческих, смелее толкнуть дверь смерти и раскрыть глаза на роскошь невообразимых гиперпространственных пейзажей. Но Лавкрафт один из провозвестников нового положения дел: благодетельная иллюзия рассеивается, мифорелигиозная трактовка бытия утрачивает свою защитную функциональность, "страх" и "ужас" приобретают иную характеристику: они теряют свойство неожиданности и преходящности и создают чувство перманентной относительности и тревожной готовности ко всему – именно в таком психологическом климате находятся герои повестей и рассказов американского "индифферентиста". Здесь нет гармонии в смысле периодической смены настроений и переживаний, потому что нет противостояния мажора и минора. Счастье, радость, блаженство, покой не обозначают ничего специально позитивного, это просто синонимы случайной передышки и релаксации. Консонанс здесь – только минутная инерция диссонанса, начало пути кажется светлым только в сравнении со всё возрастающей тьмой.
Евгений Головин
"Лавкрафт – исследователь аутсайда"
("Приближение к Снежной Королеве")