Бизнес-результаты начали ухудшаться еще до того, как законодатели закрутили гайки. По данным Росстата и аналитики маркетплейсов, в первом полугодии 2026 года:

• выручка малого и среднего бизнеса в реальном выражении снизилась на 8–12% по сравнению с 2025 годом;

• маржинальность в розничной торговле упала с 25–30% до 15–20%;

• в сегменте e-commerce и маркетплейсов каждый третий селлер работает в ноль или минус из-за роста комиссий, логистики и возвратов;

• строительный сектор столкнулся с падением спроса на частное домостроение на 18–22% после отмены массовых льготных ипотечных программ.

Что это значит на практике: компании, которые «еле тянули» в 2024–2025 годах, в 2026-м уперлись в кассовые разрывы. Собственник видит, что работать в ноль при растущих рисках — бессмысленно, и принимает решение закрываться.

С 1 января 2025 года вступила в силу масштабная налоговая реформа, но в полной мере ее эффект бизнес ощутил только в 2026 году — когда пришли первые годовые декларации за 2025 год и начались платежи по новым правилам. 

В 2026 году добавились еще два мощных фактора: повышение основной ставки НДС с 20% до 22% и резкое снижение порога выручки для обязанности платить НДС на УСН.

Итог: для многих ИП и компаний совокупная налоговая нагрузка в 2026 году выросла в 1,5 – 2 раза.

Пример

ИП на УСН «доходы» с выручкой 80 млн руб. в 2024 году платил около 4,8 млн руб. налога (6% УСН).  В 2026-м с той же выручкой он уже:

• платит 6% УСН (4,8 млн руб.);

• обязан платить НДС, так как превышен лимит (для 2025 года — 20 млн руб.).

В зависимости от выбранной схемы работы с НДС (общие или пониженные ставки 5–7% для УСН) общая нагрузка может вырасти до 10–12 млн руб. и более. Рост нагрузки — в 2–2,5 раза. Многие ИП и небольшие компании не могут перевалить этот рост на клиента и закрываются или уходят в серые схемы.

ФНС в 2026 году работает уже не как налоговый орган, а как аналитическая IT-корпорация. Система контроля стала почти полностью автоматической:

1. АСК НДС-4 на базе ИИ видит расхождения между декларациями, кассами, маркетплейсами и банковскими операциями в режиме, близком к реальному времени.

2. «Автоакты» по камеральным проверкам — система сама формирует акт с доначислениями, инспектор только подписывает.

3. Единый реестр маркетплейсов — ФНС видит каждую продажу каждого селлера.

4. Автоматический обмен данными между ФНС, СФР, Росфинмониторингом, ФТС и МВД — одна ошибка тянет за собой цепную реакцию проверок.

Результат: схемы, которые работали в 2020–2023 годах (дробление бизнеса, «серая» зарплата, фиктивный аутсорсин, обналичка через самозанятых), в 2026 году раскрываются алгоритмами за 2–3 месяца.

Собственники, которые строили бизнес на таких схемах, понимают: дальше — уголовная ответственность. И закрывают компании превентивно, пока не пришли с проверкой.

Помимо налогов, на бизнес в 2026 году обрушился вал новых обязательств, каждое из которых требует отдельного специалиста или аутсорсера:

1. Маркировка и прослеживаемость — 15+ новых товарных групп (мясо, вода, одежда, шины, духи, табак, пиво и т.д.), каждый код — отдельный учет в 1С.

2. Электронные транспортные накладные (ЭТрН) — обязательны для большинства перевозок с участием юрлиц.

3. Система СПОТ — обеспечительные платежи по НДС до ввоза товара из ЕАЭС, кассовые разрывы у импортеров.

4. Электронный воинский учет (ГИС «Реестр воинского учета») — штрафы до 1 млн руб. за нарушения.

5. Персональные данные — штрафы Роскомнадзора до 15 млн руб. за утечки.

6. Кадровый ЭДО — обязательное внедрение для компаний от 10 человек.

Для микробизнеса с 1–5 сотрудниками эта нагрузка становится неподъемной. Проще закрыть ИП и работать как самозанятый или уйти в тень (хотя это тоже рискованно), чем содержать штат из бухгалтера, кадровика, специалиста по маркировке и воинскому учету.

2026 год — пик практики привлечения к субсидиарной ответственности. Суды все чаще удовлетворяют иски ФНС и кредиторов не только к директорам, но и к:

• главным бухгалтерам;

• учредителям с долей от 25%;

• фактическим бенефициарам;

• супругам бенефициаров (по сделкам с общим имуществом).

Цифры пугают: средний размер взыскания по субсидиарке в 2026 году — 18–25 млн руб. на одно дело. При этом срок исковой давности по таким требованиям — 3 года с момента, когда кредитор узнал о нарушении, а на практике — до 10 лет.

Следствие: собственники закрывают компании не только когда бизнес не идет, но и когда он еще работает — чтобы вывести активы и минимизировать будущие риски. Это так называемая «превентивная ликвидация», и в 2026 году она составляет, по оценкам юристов, до 35% всех закрытий.

Некоторые отрасли пострадали особенно сильно:

1. Маркетплейсы: рост комиссий Wildberries и Ozon, пожары на складах, массовые возвраты — тысячи селлеров уходят с рынка.

2. Строительство: отмена льготной ипотеки, рост стоимости материалов на 20–30%, ужесточение контроля по эскроу-счетам.

3. Импорт и ВЭД: система СПОТ, рост таможенных сборов, сложности с платежами в Китай и Турцию.

4. Общепит: рост зарплат (МРОТ + дефицит кадров), фудкост (доля затрат на продукты в выручке) +40%, падение среднего чека.

5. Туризм и услуги: падение спроса, рост налоговой нагрузки.

В этих отраслях закрытия идут волнами: один крупный игрок банкротится — за ним тянется цепочка поставщиков и подрядчиков.

В 2026 году бизнес закрывается не потому, что «не получается заработать», а потому что зарабатывать стало слишком рискованно и слишком дорого с точки зрения сопровождения.

Собственник делает рациональный выбор: лучше закрыть бизнес правильно сегодня, чем ждать доначислений, штрафов и субсидиарки завтра.

Именно поэтому грамотная ликвидация в 2026 году — это не «похороны бизнеса», а стратегическое решение о сохранении активов и личного спокойствия. И делать это нужно по всем правилам: с инвентаризацией, сверками, уведомлениями кредиторов и правильным оформлением каждого этапа. Иначе «тихое» закрытие через исключение из ЕГРЮЛ по инициативе ФНС обернется долгом, который будет висеть на директоре и учредителях годами.