Философская среда с Владимиром Климентьевым.
Фундаментальный итог платоновской мысли — открытие диалектики как единственно адекватного метода познания истины, продиктованное диалектической природой самой этой истины.
Гносеологический разрыв Платона с Сократом пролегает по линии понимания природы истины.
Если для Сократа истина есть непротиворечивое тождество самому себе (формально-логическое A=A), то Платон открывает истину как имманентное противоречие. Истина в её абсолютном единстве настолько различена в себе самой, что есть противоречие — противоречие Единого и Многого, Тождественного и Иного и пр.
Именно поэтому истина принципиально невыразима средствами рассудка. Рассудок, ограниченный законами тождества и исключённого третьего, отторгает противоречие, а следовательно — отрицает саму душу и динамику умопостигаемого космоса.
Истина не может быть зафиксирована формой изолированного суждения. Постижение истины требует разума — формы мышления, способной двигаться в противоречиях и разрешать их, опираясь исключительно на эйдосы, минуя любую чувственную или схематическую опору.
Греческое слово «метод» (μέθοδος), введенное в философский оборот Платоном, семантически означает «путь вслед за» (мет-одос), «второе плавание». Поскольку сама истина есть объективный процесс самодвижения противоречий, метод разумного мышления выступает как теоретическое повторение этого объективного процесса.
В онтологии Платона Идеи суть истинное бытие. Материя же выступает их необходимой противоположностью — это истинное небытие, чистая пассивность, сущее «ничто». То, что мы в чувственном опыте воспринимаем как единичную вещь, лишено статуса сущности.
Эмпирическая вещь есть лишь преходящее единство бытия и небытия, арена вечного становления (возникновения и уничтожения). Познать вещь вне формирующей её идеи невозможно, так как в самой вещи как моменте становления нет необходимой устойчивости.
Почему Платон не систематизировал это колоссальное онтологическое открытие в форме строгой теории? Это обусловлено не склонностью к мистицизму, а философской строгостью и пониманием ограниченности письменной формы выражения.
Рассудочная привязанность читателя к письменной «букве» неизбежно профанирует диалектический дух, превращая живой процесс движения мысли в мертвую догму. Люди будут говорить Платон так думал, потому что так написал, а не потому что он так думал.
Платон осознавал, что он лишь нащупал, открыл диалектику (продемонстрировав глубокие упражнения в ней в диалоге «Парменид»), но философская мысль эпохи еще не обладала понятийным аппаратом для её систематического выражения в качестве науки. Мысль не созрела для выражения в строгой форме.
Философская мысль не могла оставаться в неадекватной форме диалога или мифа. Для перевода этого живого диалектического космоса в форму строгой теоретической системы потребовался следующий исторический шаг. Этот шаг совершил лучший ученик Платона — Аристотель, к рассмотрению философии которого мы с необходимостью и перейдем дальше.
PS: Способно ли ваше мышление удерживать противоречие предмета как его имманентную суть, не редуцируя его к односторонним абстракциям формальной логики?
Кто хочет развивать мышление на примере мышления философов, тех приглашаю на свой курс Научной истории философии (https://philosophiya.ru/long_course_history_philosophy).