Источник:

13 августа оператор Nuclearelectrica сообщил о начале контролируемого отключения второго, последнего работавшего энергоблока. Страна, получавшая от атома около пятой части электроэнергии, осталась без него в разгар затяжной жары и засухи.

У румынской АЭС «Чернаводэ» два энергоблока примерно по 700 МВт. Первый пришлось остановить 28 июля из-за обмеления Дуная, а второй пытались спасти почти две недели.

Военные даже взорвали скальный выступ, чтобы направить больше воды к станции, русло углубляли, а баржи с камнем использовали как подводную преграду, меняющую течение. Это дало лишь несколько сантиметров запаса. Когда вода опустилась почти до минимально допустимого уровня, остановили и второй блок.

Румыния осталась без атомной генерации и начала закрывать нехватку электричества импортом и старой угольной электростанцией.

Почти одновременно похожая ситуация возникла в Венгрии на АЭС «Пакш», которая обычно даёт около половины электричества страны. Из-за низкого уровня Дуная её мощность пришлось резко снизить: вместо примерно 2000 МВт станция в какой-то момент выдавала всего около 240 МВт. От полной остановки её отделяли буквально считаные миллиметры воды.

Источник:

При этом речь не шла о том, что реакторы вот-вот останутся без охлаждения. Работающей АЭС нужно огромное количество речной воды прежде всего для конденсаторов и выработки электричества. После остановки реакторов воды требуется во много раз меньше. То есть станция перестаёт производить ток гораздо раньше, чем возникает угроза безопасному охлаждению. Мало воды в Дунае — это серьёзная проблема для генерации, но не сценарий «Фукусимы».

Источник:

АЭС вырабатывает электричество примерно так же, как обычная тепловая электростанция. Разница, по сути, только в топливе.

Реактор нагревает воду, пар крутит турбину, а турбина — генератор. Но в электричество превращается только часть полученного тепла. Например, на «Пакше» реакторы дают около 6000 МВт тепловой мощности, а в сеть уходит примерно 2000 МВт электрической. Оставшиеся 4000 МВт тепла нужно куда-то отвести.

Источник:

Для этого и нужен Дунай. Речная вода охлаждает пар после турбины, чтобы он снова превратился в воду и пошёл по кругу. При этом сама вода из Дуная не попадает в радиоактивный контур реактора и с ним не смешивается.

Поэтому большая река для АЭС — не просто соседство, а часть системы охлаждения. Реактор можно сделать современнее, поставить больше автоматики и защиты, но лишнее тепло всё равно придётся куда-то сбрасывать. Если река становится слишком мелкой или слишком тёплой, станция уже не может работать на полной мощности.

Уран можно закупить и складировать на годы вперёд. Холод — нельзя: его запас существует только здесь и сейчас, в уровне и температуре конкретной реки в конкретный день. Вот почему у АЭС фактически два топлива, и лимитирующим этим летом оказалось второе - холодная вода.

Во Франции проблема оказалась другой: воды в реках достаточно, но она слишком тёплая. АЭС возвращает в реку нагретую воду, и если река уже перегрета жарой, станцию приходится разгружать, чтобы не вредить экосистеме.

На пике жары крупнейшая государственная энергогенерирующая компания Франции EDF остановила три реактора и снизила мощность ещё девяти — суммарные ограничения превысили 9 ГВт.

Источник:

На АЭС «Бюже» власти даже временно разрешили сильнее нагревать Рону, но только примерно на один дополнительный градус и под усиленным контролем. Когда в нормативном акте появляется цена одного градуса речной воды, становится видно: холод — такой же ограниченный ресурс энергосистемы, как мегаватты резерва.

При этом это пока не катастрофа для мировой атомной энергетики. По данным МАГАТЭ, погода в среднем отнимает около 0,3% годовой атомной выработки. Но примерно половина этих потерь связана именно с температурой воды. И такие случаи становятся чаще: по одному из исследований, в 1990-е на один реактор приходилось в среднем около 0,2 климатического сбоя в год, а в 2010-е — уже около 1,5.

Источник:

Если грубо сложить потери «Чернаводэ», «Пакша» и французских АЭС, за это лето Европа недополучила примерно 3–4 ТВт·ч атомной электроэнергии. Это около 0,1% годового потребления электричества в ЕС — для всей Европы немного.

Но потеря пришлась на самые жаркие дни, когда электричество особенно нужно для кондиционеров. Недостающую энергию пришлось покупать на рынке или заменять газовыми и угольными станциями.

Реальный ущерб выше: нехватка дешёвой генерации толкает вверх рыночную цену электричества, поэтому дороже платят и дома, и предприятия, даже если напрямую атомную станцию они не используют.

Румынские цены на сутки вперёд подскочили на 48% до 178 евро за МВт·ч, вечером 5 августа импорт покрывал 31% потребления страны, на биржах Юго-Восточной Европы вечерние пики уходили за 700 евро за МВт·ч.

Главная проблема не в этих 0,1%, а в том, что жара способна одновременно убрать из сети несколько крупных электростанций именно в момент максимального спроса.

Для обычного человека это означает более дорогой свет, а для промышленности — более дорогое производство и в крайних случаях временные ограничения работы.

Европе придётся тратить миллиарды на защиту АЭС от жары и обмеления: строить градирни, переделывать водозаборы и держать больше резервных электростанций. Эти расходы в конце концов тоже попадут в стоимость электричества.

Климат пока отнимает у европейской атомной энергетики небольшую долю годовой выработки, но опасность в другом: он научился отнимать огромную мощность в самый неподходящий день.

Когда старую АЭС «Пакш» проектировали больше 40 лет назад, инженеры учитывали очень низкий уровень Дуная — такой, который ожидали примерно раз в сто лет. Но климат оказался жёстче расчётов.

Источник:

Уже в 2018 году вода опустилась больше чем на метр ниже прежнего расчётного минимума, а летом 2026-го — ещё на 28 сантиметров ниже. Пришлось даже опускать глубже трубы, через которые станция забирает воду.

Проблема не в том, что инженеры забыли про реку. Проблема в том, что вчерашний расчётный экстремум становится сегодняшним рабочим режимом.

Для России это важно потому, что рядом строится новая АЭС «Пакш-2». «Росатом» возводит там два реактора ВВЭР-1200 общей мощностью 2400 МВт, рассчитанные на 60 лет работы. Их тоже собираются охлаждать водой Дуная. После нынешнего обмеления венгерские власти уже заговорили о пересмотре системы охлаждения и о возможном строительстве градирен — тех самых больших башен, из которых над АЭС поднимается белый пар.

По сообщению компании, «Росатом» наладил контакт с новым руководством заказчика АЭС «Пакш-2» и работа идет.

Градирни уменьшают зависимость станции от уровня реки: воды нужно забирать гораздо меньше. Но часть её при этом испаряется, а в сильную жару такие системы тоже работают хуже.

Источник:

Подобные проблемы уже решали на Ростовской АЭС: там добавили дополнительные охлаждающие установки, снизили температуру воды примерно на 3,6 градуса и смогли летом получать в среднем примерно на 82 МВт больше мощности. То есть способы адаптировать АЭС к жаре и маловодью есть — вопрос в том, предусмотреть их лучше до запуска станции, а не после первого рекордного обмеления.

Тем временем Венгрия, по данным Reuters, обсуждает подводный порог в Дунае у «Пакша». Две страны почти одновременно взялись перестраивать русло одной реки, чтобы старые реакторы продолжали работать. Ядерное топливо можно хранить годами. Холод в Дунае — нельзя, и сегодня вся атомная генерация Румынии ждёт не новой партии урана, а нескольких сантиметров воды на речной рейке.