Оксана Афанасьева — выпускница «Свободных мастерских» (мастерская Романа Сакина, 2022), Санкт-Петербургской художественно-промышленной академии имени Штиглица и Тверского художественного колледжа имени Венецианова. Живет и работает в Москве.

Работа Оксаны Афанасьевой Фото: Виктор Берёзкин

В «Свободных мастерских» Оксана Афанасьева научилась не бояться чужого: эксперименты с непривычными материалами и медиумами до сих пор подталкивают её пересматривать собственный метод. После школы она сознательно взяла паузу, чтобы опыт успел отстояться. Сейчас обживает новую мастерскую на Винзаводе и готовит персональный проект для Самары — без спешки, как и положено летом.

Для Евгении Соломатиной школа стала редким опытом «ненасильственного преподавания» — средой, в которой можно быть художником без постоянной оглядки. Оттуда же пришло важное требование: проект должен быть закончен, а не остаться файлом на компьютере. Теперь Соломатина развивает собственную школу и работает с бескамерной фотографией, ручной печатью, видео и инсталляцией, оставляя в процессе место для случайности.

Работы Евгении Соломатиной Фото: Виктор Берёзкин

Мария Смольянинова вернулась в «Свободные мастерские» со второй попытки — уже понимая, зачем ей это нужно. Главным оказался не набор лекций, а сама среда: случайная фраза могла запустить новую мысль. Сейчас художница участвует в биеннале печатной графики в Кубачи, а её передвижной проект «Эпифании Марии Смольяниновой» с 82 офортами ездит по стране.

Работы Марии Смольяниновой Фото: Виктор Берёзкин

Шамиль Шааев не ищет одного главного учителя: важнее собрать из разных влияний то, что действительно работает. Школа дала ему теоретическую оптику и понимание среды, а дальше пришлось проверять идеи материалом. Сейчас Шааев продолжает проект о Рудольфе Нурееве: первую его часть показали в pop/off/art, следующую художник готовит к 2027 году.

Работа Шамиля Шааева Фото: Виктор Берёзкин

«Свободные мастерские» подтвердили Алине Федотовой право на самостоятельный поиск — пригодившееся и в искусстве, и в антарктических рейсах. В «Талассомании» она соединяет художественную и океанографическую практики: образ Чувства и Антарктическое циркумполярное течение. Материал для проекта художница собирала в кругосветной экспедиции вокруг континента, где руководила гидрологическим отрядом.

Работы Алины Федотовой Фото: Виктор Берёзкин

Павел Чекулаев вспоминает школу как интенсивный обмен идеями, из которого каждый собирает собственный маршрут. Его маршрут с детства связан с цифровым миром. В новом проекте художник механически стирает с фотографий лица, а затем с помощью ИИ «оживляет» почти абстрактные маски — получаются портреты, в которых человеческого ровно столько, чтобы стало не по себе.

Работы Павла Чекулаева Фото: Виктор Берёзкин

Юрий Шабельников научил Гургена Петросяна понимать современное искусство, но со временем художник начал спорить с его оптикой: постмодернистская ирония и игра со знаками кажутся ему исчерпанными. Сейчас Петросян изучает философию и теорию искусства, преподает в Ереване и делает «скульптуры, которые ставят вопросы о скульптуре».

Работа Гургена Петросяна Фото: Виктор Берёзкин

Элина Марусова работает с керамикой, живописью и инсталляцией, не закрепляя за собой один визуальный язык. В «Свободных мастерских» она получила право пробовать новое: раньше ей казалось, что каждая скульптура должна быть узнаваемой, теперь смена направлений стала частью метода. Марусова предпочитает накапливать разные оптики, а не спорить с преподавателями: открытость для неё — не уступка, а рабочая позиция.

Работа Элины Марусовой Фото: Виктор Берёзкин

Мария Сафронова вынесла из школы простую мысль: быть хорошей девочкой бесполезно. Обучение не диктовало ей темы, но помогло превращать идею в высказывание. Сейчас она работает сразу над двумя проектами: «Орнаментом массы» о синхронных коллективных действиях и «Генерацией» — совместной с Антоном Кузнецовым работой о рождении и воспитании будущих поколений в эпоху редактирования генома.

Работы Марии Сафроновой Фото: Виктор Берёзкин

Школа дала Антону Кузнецову то, чего не хватало академическому образованию, — контекст современного искусства и привычку думать самостоятельно. Теперь он сам преподает, не требуя от студентов послушания: свой путь проигрышей и побед каждый проходит сам. В работе у Кузнецова — история мегаполиса, где московская архитектура превращается в дворцы среди джунглей, и проект «Новый мир» о соблазне лабораторного улучшения человека.

Работа Антона Кузнецова Фото: Виктор Берёзкин

В «Свободных мастерских» Маша Обухова встретила куратора Дарью Камышникову, которая помогла ее проекту «Повелители мух» дойти от эскизов до персональной выставки. Сейчас художница продолжает многочастную историю о супергероине. В части «Шаг» Маша Обухова соединяет металл и текстиль: в её работе металл становится конструкцией и костями, а текстиль — кожей, наполнением и мышцами; в инсталляцию художница планирует включить и звук. Параллельно ведёт в ГЭС-2 текстильную лабораторию для людей, проживающих в ПНИ.

Работы Марии Обуховой Фото: Виктор Берёзкин

Из школы Влад Андреев запомнил принцип Андрея Великанова: сначала идея, потом медиум. Сам он работает с коллажем и ассамбляжем, сопоставляя культурный опыт стран, где ему довелось жить, и размышляя о коллективной травме. За последние годы Андреев сделал несколько персональных проектов в постсоветских странах и продолжает теоретические занятия — теперь у Павла Сельдемирова.

Работа Влада Андреева Фото: Виктор Берёзкин

Для Алены Троицкой школа — это прежде всего команда и отношение к студенту, а не список преподавателей. Открытость и отсутствие деструктивной критики позволили ей найти сообщество, которое сохранилось и после выпуска. Этим летом художница открыла в Доме Наркомфина проект «Прогресс. Нептун. Остров», выросший из резиденции и разговора с архитектурной утопией 1920-х.

Работы Алены Троицкой Фото: Виктор Берёзкин

В Суриковском институте керамику считали чем-то прикладным, но именно она стала главным медиумом Надежды Лихогруд. В «Свободные мастерские» художница пришла за искусством второй половины XX века и за средой. После первой персональной выставки в Париже она готовит керамический фонтан для московского дворика — свой первый выход из камерного формата в город.

Работы Надежды Лихогруд Фото: Виктор Берёзкин

Роман Мокров до сих пор помнит лекцию Юрия Шабельникова, которую вопрос о «Чёрном квадрате» превратил в горячий спор. Для него школа осталась примером того, как разговор об искусстве может захватить сильнее заранее приготовленной программы. Сейчас Мокров занимается водой, пляжем и культурой отдыха: среди его проектов — «Пляж для никого» и «Комары».

Работа Романа Мокрова Фото: Виктор Берёзкин

Наташа Стейнерт предпочитает работать за закрытыми дверями и бережно дозирует внешние влияния. Из школы она вынесла практичный совет Ильи Федотова-Федорова — мыслить сериями — и понимание того, что искусство требует долгой дистанции. Сейчас Стейнерт делает графические циклы о памяти и разрушительных силах, а также пишет тексты, подчиняя всё одному правилу: убрать лишнее.

Работа Наташи Стейнерт Фото: Виктор Берёзкин

Лиза Токарева — художница и преподаватель мастерской современных живописных практик в «Свободных мастерских» ММОМА. За её плечами — десять лет академической выучки: Тверской художественный колледж имени Венецианова, МГАХИ имени Сурикова и стажировка в Российской академии художеств. Живёт и работает в Москве.

Работа Лизы Токаревой Фото: Виктор Берёзкин

При этом Токарева не навязывает студентам готовых ответов: в работе, считает она, важнее собственный импульс. Её девиз «Страшно, но всё равно делаю» годится и для неё, и для студентов. Сейчас художница работает над живописным проектом о ландшафте. Для Токаревой это не вид из окна, а способ говорить о памяти, телесности, технологиях и культурных привычках; прогулка становится частью живописной работы.