Спрос на страховые полисы "от атак БПЛА" вырос в разы

Но получить выплату оказалось сложнее, чем купить страховку

Атаки беспилотников и для нас, и для страховых компаний внезапно стали рутиной, но в законодательстве это до сих пор какая-то экзотика. За год спрос на полисы с покрытием ущерба от БПЛА вырос в разы, страховщики начали включать подобные риски в стандартные продукты. Но даже прописав в договоре падение летательного аппарата или его обломков, не факт, что вы получите деньги. При этом люди до сих пор надеются на государство, но там еще сложнее — компенсация за полную утрату имущества в результате атаки БПЛА или ЧС — 156,7 тыс. руб., а частичная утрата компенсируется в размере 78 375 рублей. Так что лучше перестраховаться? Подробнее о ситуации — в материале Накануне.RU.

Беспилотники меняют не только характер военных действий, но и страховой рынок. Еще год назад риск для жилья или автомобиля от БПЛА считался редким исключением, а сегодня страховые компании фиксируют кратный рост спроса. Число обращений по страхованию имущества от БПЛА достигло рекордных значений.

В одной из крупных страховых компаний каждый второй запрос на полис уже предусматривал покрытие риска атаки беспилотников. В Ростовской области спрос на такие полисы за год вырос в 20 раз, а по итогам года их доля может достигнуть 40–50% от общего числа по недвижимости.

Эксперты рассказывают, что число обращений по поврежденному жилью увеличилось в пять раз, а объем выплат — в 3,6 раза.

Руководитель Московского страхового агентства Артем Авадьяев подтверждает, что спрос колоссальный, и каждый второй запрос уже связан с рисками от БПЛА. Чаще всего страхуют жилые дома и квартиры, а также добавляют опции в полисы КАСКО. Зафиксировано около 200 заявленных страховых случаев, а общая сумма выплат превысила 50 млн рублей.

Что касается бизнеса — обращаются и логистические центры, и производственные помещения, малый бизнес тоже активно страхует товары и материальные ценности.

"Рост колоссальный — порядка 170% только за последний год у одного из игроков на страховом рынке. Спрос связан с эмоциональной составляющей и с участившимися случаями появления в СМИ информации об атаках", — говорит Авадьяев.

Однако оформить полис — полдела. Получить по нему выплату — вот, где начинаются сложности. Президент Союза адвокатов России, профессор Игорь Трунов привел несколько судебных дел, которые показывают, насколько зыбкой оказалась почва. Например, в деле о нефтебазе под Анапой, где произошла атака дронов, Арбитражный суд первоначально взыскал со страховщика 140 млн рублей, поскольку в договоре в качестве страховых рисков были предусмотрены падение летательных аппаратов, пожар и взрыв. Однако апелляционный суд отменил это решение, указав, что пожар и падение обломков стали следствием теракта, который в договоре не был указан.

В деле производителя БПЛА "Кронштадт", судящегося со "Сбербанк страхованием" на 8,6 млрд рублей, Арбитражный суд Москвы полностью отказал в иске, дело шло в закрытом режиме. Одним из самых показательных стал иск компании "Лафит" к РСХБ-страхованию из-за обстрела в Шебекино. Страховщик отказался выплачивать компенсацию, сославшись на статью 964 Гражданского кодекса, которая освобождает от выплат во время военных действий. Арбитражный суд встал на сторону страхователя, но кассация Московского округа отменила это решение. Далее Верховный суд оставил в силе решение первой инстанции, все же обязав страховщика выплатить 13,5 млн рублей. При этом ВС заявил, что статья 964, которая освобождает от возмещения вреда во время военных действий, не применяется автоматически, и каждый случай требует "индивидуальной оценки".

"Не автоматически — это как? Выборочно? А какие критерии? Довольно обтекаемая формулировка Верховного суда, — говорит президент Союза адвокатов России Игорь Трунов. — Далее, 2026 год, "Нефтебаза полевая" против Военно-страховой компании, арбитражный суд взыскивает 87 млн рублей, кассация Московского округа отменяет. В договоре есть падение летательных аппаратов, противоправные действия третьих лиц, но не учли риски по теракту. Теракт меняет решение. Новое решение отсутствует в картотеке, дело закрыли".

Эксперт в урегулировании страховых случаев Екатерина Демешева добавляет, что даже если риск в полисе прописан, для получения выплаты все равно требуются документы из компетентных органов, а получить их бывает непросто, поскольку уголовные дела часто засекречивают и сроки выдачи справок затягиваются.

Екатерина Демешева приводит пример семьи, в автомобиль которой в Крыму попала пуля, и для получения выплаты по КАСКО пострадавшим нужно было взять документы из компетентных органов, но те сообщили, что возбуждено уголовное дело, и неизвестно, когда они смогут дать справку.

Страховые споры на сегодняшний день превращаются в споры о национальной безопасности и уголовной квалификации, считает Трунов. Что это было? Хлопок, взрыв, пожар, диверсия, теракт, военные действия? Непонятно. Так возникают лазейки для ухода страховщиков от выплат. Поэтому эксперт уверен, что пора уже вводить юридически единое понимание, так как пока заявление пленума ВС о том, что статья о военных действиях не применяется автоматически, ясности не добавило.

Заместитель председателя комитета Госдумы по развитию гражданского общества Николай Новичков говорит, что таковы реалии жизни, сегодня каждый из нас находится под ударом врага, и это касается не только приграничных территорий, но и центральной России, Урала, Сибири.

"Дом каждого из нас — цель, которая может быть подвержена атаке. Нужно проговорить это вслух, тут мелочей быть не может", — говорит он.

Так что Новиков тоже считает, что государству пора признать это и начать регулировать зону страхования жилья и серьезней относиться к компенсации, то есть защищать граждан вне зависимости от того, как именно был нанесен ущерб. Если имущество пострадало в результате действий противника, человек должен получить возмещение.

Артем Авадьяев поясняет, что формулировки имеют решающее значение, и в полисе должны быть прописаны все опасности: атака БПЛА, действие ПВО, ударная волна, взрывная волна, военные действия, маневры и через запятую террористические акты, диверсия, падение БПЛА или его частей. Такой набор дает хоть какую-то гарантию.

Государственная компенсация существует, рассказывают эксперты, но она не покрывает реальные потери, а единого порядка выплат на федеральном уровне нет — каждый регион действует по-своему, и суммы помощи зависят от экономической ситуации на местах. Если атаку признают терактом или чрезвычайной ситуацией, вступают в силу федеральные механизмы, которые отсылают к постановлению правительства № 1928, и тогда из резервного фонда выплачивают семье погибшего 1 млн 567 тыс. 500 рублей, за тяжкий вред здоровью — 627 тыс., за легкий — 313 тыс., за частичное повреждение имущества — 78 тыс., за полное уничтожение — 156 тыс. Бизнес при частичной утрате получает 200 тыс., при полной — 400 тыс., и понятно, что такие суммы не позволяют восстановить даже небольшое предприятие.

Сейчас, когда число таких случаев растет, назрела необходимость создать механизм распределения крупных рисков с участием государства, потому что иначе круг замыкается: либо страховые премии вырастают до недоступных размеров, либо страховщики, беря на себя вменяемые риски, просто разоряются.