О том, кто может стать следующим, «МК» поговорил с вице-президентом Российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иваном Мельниковым.

От пьяного дебоша до десяти лет колонии

Бывший американский морпех направлялся через Россию транзитом в Молдову в январе 2022-го года. По данным его семьи, он собирался работать там преподавателем английского языка. Во время поездки Гилман почувствовал себя плохо. Его сняли с поезда и доставили в полицию. Именно здесь произошел эпизод, который впоследствии стал основанием для возбуждения первого уголовного дела: американца обвинили в том, что он ударил ногой полицейского. Сам Гилман и его родственники впоследствии утверждали, что американец был болен и не вполне контролировал происходящее.

Первоначально Гилмана приговорили к четырем с половиной годам лишения свободы. Уже находясь в российской системе исполнения наказаний, Гилман получил новые обвинения в нападениях на сотрудников ФСИН. В 2024 году его срок увеличили, а позднее к нему добавились очередные эпизоды. В декабре 2025 года суд приговорил его еще к двум годам за нападение на сотрудников колонии — в результате общий срок лишения свободы достиг 10 лет.

Американские власти и семья Гилмана настаивали, что его поведение было связано с тяжелым психическим и физическим состоянием и условиями содержания. Российская сторона исходила только из судебных решений по конкретным эпизодам.

А потом состояние Гилмана резко ухудшилось.

«Он уже не мог нормально есть»

Летом 2026 года стало известно, что американец чувствует себя очень плохо. К августу ситуация, по сообщениям семьи, стала критической.

По данным американской стороны и организаций, занимавшихся судьбой Гилмана, он оказался в состоянии, которое описывают как диссоциативный ступор или кататония. Сообщалось, что в течение 47 дней он практически не реагировал на окружающих и нуждался в серьезной медицинской помощи, в том числе в кормлении через зонд. Именно здоровье в итоге стало главным аргументом для его освобождения.

11 августа Дональд Трамп сообщил, что Россия освободила Гилмана по гуманитарным основаниям после его переговоров с Владимиром Путиным. Американец вернулся в США на самолете Госдепартамента. В аэропорту его встретили представители американской администрации и родственники. Теперь Гилман должен пройти лечение и медицинскую и психологическую реабилитацию в США. (Reuters)

Примечательно, что американская сторона постоянно подчеркивает: никакого обмена не было. То есть это не схема «американец за россиянина», которая уже несколько раз использовалась Москвой и Вашингтоном.

И здесь возникает вопрос: может ли подобная форма освобождения в принципе стать прецедентом?

«Это вполне логичная ситуация»

Иван Мельников, вице-президент Российского подразделения Международного комитета защиты прав человека:

— В истории современной России уже был случай, когда американского гражданина освобождали фактически в одностороннем порядке. Я имею в виду историю Марка Фогеля, которого освободили в феврале 2025 года.

Формально тогда это тоже было отдельное освобождение, но затем все же состоялся полноценный обмен: США передали России Александра Винника. Фогель вернулся в Америку, а Винник — в Россию.

Поэтому нынешняя ситуация с Робертом Гилманом интересна тем, что пока никакого обмена не произошло.

Если говорить непосредственно о Гилмане, то у него действительно крайне тяжелое состояние здоровья. Он уже не мог самостоятельно нормально принимать пищу. Все это, конечно, создавало угрозу его жизни.

Поэтому, с гуманитарной точки зрения, вполне логично, что в такой ситуации было принято решение освободить человека из-под стражи, чтобы он мог получить необходимое лечение да и просто сохранить жизнь.

— Кто может стать следующим?

— Если говорить о том, кто потенциально может стать следующим, я бы в первую очередь посмотрел на людей, у которых тоже все плохо со здоровьем.

Один из таких примеров — Олег Ольшанский, который сейчас находится в Соединенных Штатах после экстрадиции из Болгарии. Его обвиняют в обходе американских санкций и в сговоре с якобы отмыванием денег. Российское посольство ранее официально заявляло, что добивается для него надлежащих условий содержания. По информации, которую мы получаем, у него в том числе тяжелая форма диабета, необходима операция на кишечник.

Здесь вообще возникает большая гуманитарная проблема: человек находится в заключении, ему требуется лечение, а любые серьезные медицинские процедуры в условиях тюрьмы получить гораздо сложнее. Поэтому я считаю, что судьбу Ольшанского необходимо рассматривать именно с гуманитарной точки зрения.

Еще один человек, которого, на мой взгляд, было бы очень важно вернуть в Россию, — Анатолий Легкодымов. Это основатель криптовалютной платформы Bitzlato. В США он признал вину по делу о работе незарегистрированного сервиса денежных переводов и получил срок, фактически равный уже проведенному под стражей времени. После этого его не отправили в Россию, поскольку возник вопрос о его возможной экстрадиции во Францию. Сейчас ситуация выглядит особенно спорной, потому что французское дело связано с деятельностью Bitzlato, которая уже рассматривалась американским правосудием. Сам Легкодымов и его защита считают, что речь идет фактически о повторном преследовании за те же обстоятельства. Для России было бы важно, чтобы этот человек вернулся домой. Поэтому здесь есть не только гуманитарный аспект, но и вопрос о том, чтобы человек мог вернуться к семье и работе.

— Есть же еще Андре Хачатурян, правда, он гражданин США.

— Да, я также надеюсь, что в подобных гуманитарных договоренностях может быть рассмотрена судьба американца Андре Хачатуряна. Но это совершенно другая история.

В декабре 2021 года он летел из США через Москву в Армению. В его багаже обнаружили пистолет Glock-17 и патроны. Хачатурян утверждал, что оружие было законно зарегистрировано в США и что он имел разрешение на его ношение. Однако российское законодательство предусматривает ответственность за незаконное перемещение оружия через границу.

В 2023 году Химкинский городской суд приговорил его к восьми годам колонии. При этом еще на стадии содержания под стражей представители Общественной наблюдательной комиссии сообщали о хронических заболеваниях Хачатуряна и проблемах с получением необходимых лекарств. Но если мы говорим о гуманитарных основаниях, его случай тоже нельзя игнорировать.

— Может ли после Гилмана начаться новая волна освобождений?

— Я бы не стал утверждать, что сейчас автоматически последует целая серия освобождений. Для этого нужны конкретные договоренности и политическая воля. Но сам факт такого решения очень важен. Мы видим, что даже в сложнейшей политической ситуации стороны способны отдельно решать судьбы людей, когда речь идет о тяжелом состоянии здоровья. И здесь я бы не делил заключенных исключительно по гражданству. Есть люди, которые действительно должны быть возвращены домой прежде всего по гуманитарным причинам. Тяжелобольной человек не должен становиться разменной монетой. Если у него есть возможность получить лечение за пределами тюрьмы, если существует семья, которая его ждет, если его состояние действительно критическое: такие обстоятельства несомненно должны учитываться.

История Роберта Гилмана в этом смысле может оказаться важнее, чем кажется.