12 августа — Международный день молодёжи, учреждённый ООН в 1999 году. Но сегодня сам вопрос о том, кого считать молодым, стал неожиданно острым. Границы возраста пересматриваются — и за этим стоят вполне конкретные интересы. ВОЗ считает молодёжью людей до 44 лет. ООН — до 24. Россия по закону — до 35. А биология вообще живёт по собственному расписанию.

Возрастная классификация ВОЗ — не медицинский документ с жёсткими нормами, а рабочий инструмент для демографической статистики. Согласно действующей версии, молодой возраст — от 18 до 44 лет, средний — от 45 до 59, пожилой — от 60 до 74, старый — от 75 до 90, долгожители — старше 90. Эта шкала существует в таком виде с 2015–2016 годов. Широкое внимание к ней в русскоязычном пространстве пришло позже. В 2025 году главный гериатр Минздрава России Ольга Ткачёва публично подтвердила актуальность этой классификации — и вызвала волну обсуждений.

Американке с этого знаменитого снимка времен Великой Депрессии 1930-х всего 32 года.

Основания для сдвига — демографические. По данным ООН, в 1950 году средняя ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляла 46,5 года, в 2019-м — 72,8. Почти 26 лет за семь десятилетий. Если человек в среднем живёт на треть дольше, чем сто лет назад, логично, что возрастные категории тоже должны сдвигаться.

Люди одного возраста в разные эпохи — разительный контраст в физическом состоянии и образе жизни

Разрыв между тем, как выглядели люди в 45 в 1970-е и как выглядят сейчас, очевиден даже без статистики. Медицина, питание, физическая культура — всё это изменило облик среднего возраста. Россия, при этом, сохраняет собственную рамку: по закону «О молодёжной политике в РФ» молодыми считаются граждане от 14 до 35 лет. В Госдуме и Общественном совете при Минтруда периодически звучат предложения поднять эту планку до 40–45, но пока инициатива не принята.

Расширение категории «молодёжь» — не просто семантика. За ним стоят вполне практические интересы.

Государствам новая классификация даёт возможность охватить молодёжными программами больше людей — субсидии на жильё, льготная ипотека, гранты для молодых специалистов. При стареющем населении это позволяет перераспределить социальную нагрузку: вместо пенсии — ещё 10 лет статуса «молодого».

Возрастная инклюзивность на рынке труда — один из главных аргументов сторонников расширения границ молодости

Индустрии красоты и фармацевтике новые границы открывают огромный рынок. По данным аналитического агентства Market.us, мировой рынок антиэйджинговых продуктов и услуг составил в 2024 году 77,9 миллиарда долларов и к 2034 году должен вырасти до 159 миллиардов. Главная аудитория этого рынка — люди 35–55 лет, которые готовы тратить деньги на поддержание активного образа жизни. Чем дольше длится «молодость» как культурная категория, тем шире потребительская база.

Рынок антиэйджинга — один из самых быстрорастущих секторов глобальной экономики

Работодателям расширение категории молодых сотрудников выгодно по другой причине. В условиях нехватки кадров удерживать специалистов старше 40 под ярлыком «опытная молодёжь» удобно. Признавать, что компания переходит на «возрастной» персонал, — сложнее. Это и имиджевый, и HR-инструмент.

Самим людям официальное признание молодёжного статуса в 40+ даёт психологическое облегчение. Стигма «уже немолодой» снимается. Это не мелочь: ощущение себя молодым реально влияет на здоровье — об этом ниже.

Критики переклассификации указывают на несколько проблем. Первая — биологическая. Классификация ВОЗ меняет цифры, но не физиологию. Гормональные изменения, снижение мышечной массы, скорость клеточного обновления — всё это происходит по собственному графику. Он никак не связан с тем, что написано в международных документах. Биологический возраст и паспортный расходятся у всех по-разному.

Физическое состояние человека в 40+ зависит от образа жизни куда больше, чем от официальных классификаций

Вторая проблема — ресурсная. Если «молодых» стало в два раза больше, то деньги, предназначенные для реальных молодёжных программ, размываются по более широкой аудитории. Безработица среди людей 18–25 лет, проблемы с жильём и ментальным здоровьем у тех, кто только вступает в самостоятельную жизнь — всё это реально. И существует вне зависимости от того, как называется их возрастная группа. И если в ту же категорию попадает успешный 43-летний менеджер, ресурсная конкуренция внутри «молодёжи» становится очевидной.

Третья — классовая. Молодость до 45 как реальность — это привилегия. Она доступна людям с хорошим доходом. Тем, кто может заниматься спортом, питаться разнообразно, пользоваться медициной и работать без физического износа. Для строителя или шахтёра, чьё тело к 40 уже несёт следы многолетнего тяжёлого труда, подобная классификация звучит как насмешка.

Наука здесь не даёт простых ответов — и именно поэтому тема интересна. Разные способности достигают пика в разное время.

Исследователи Мюнхенского университета Людвига-Максимилиана проанализировали 24 тысячи шахматных партий за 130 лет. Они установили: скоростные когнитивные функции — те, что требуют быстрой обработки информации, — достигают пика примерно к 35 годам. После этого постепенно снижаются. Казалось бы, это подтверждает тезис о том, что «настоящая» молодость заканчивается раньше сорока.

Разные когнитивные способности достигают пика в разном возрасте — это одно из главных открытий нейронауки последних лет

Но другие исследования рисуют иную картину. Учёные из Австралии и Польши в работе 2026 года пришли к иному выводу. Суммарный «индекс умственных и других способностей» достигает пика в 55–60 лет — за счёт опыта, эмоциональной зрелости и стратегического мышления. Американские нейробиологи установили: пик мозговой активности приходится на 50–70 лет. С возрастом в мозге растёт количество миелина — вещества, ускоряющего передачу нервных сигналов.

Накопленный опыт и стратегическое мышление — то, чего не хватает молодому мозгу и что приходит позже

Отдельная тема — субъективный возраст. Социолог Евгений Головаха приводит данные: люди 30–40 лет ощущают себя в среднем на 6 лет моложе паспортного. Те, кому 40–50, — на 7-7 лет моложе. Учёные из Флоридского университета 20 лет наблюдали за почти двумя тысячами человек. Вывод оказался неожиданным: субъективный возраст — не менее важный показатель здоровья, чем биологический. Те, кто ощущают себя старше реального возраста, в среднем имеют больше воспалительных процессов в организме и живут меньше.

Иными словами: официальные классификации формируют ожидания, а ожидания влияют на физиологию. Это не мистика — это хорошо задокументированный психосоматический механизм.

Нина, 41 год, дизайнер из Берлина. Сменила профессию в 38, переехала в другую страну, недавно пробежала полумарафон. Официальный статус «молодой» её только смешит.

«Я не чувствую себя молодой в том смысле, что беззаботной или неопытной. Но я точно не чувствую себя „среднего возраста“. Просто — активной.»

Для неё новая классификация ничего не меняет на практике: никаких льгот она в Германии по этому основанию не получает.

Трекинг, путешествия, новые профессии — 40-летние сегодня живут иначе, чем их родители в том же возрасте

Рустам, 44 года, сварщик из Екатеринбурга. Два грыжи, хроническая боль в спине, в 45 уходит на досрочную пенсию по состоянию здоровья.

«Молодой, говорите? Пусть те, кто это придумал, поработают смену на моём месте.»

Для него возрастная классификация — абстракция, не имеющая отношения к реальному телу, которое изнашивается по собственному графику.

Физический труд изнашивает тело иначе, чем офисная работа — и никакая классификация этого не отменяет

Марьям, 39 лет, преподаватель из Тегерана. Её страна официально признаёт молодёжью людей до 35. В 38 она перестала получать субсидию на жильё для молодых специалистов — за год до истечения срока.

«Мне говорят, что я молодая по ВОЗ. Но по местному закону я уже нет. И это единственное, что имеет реальные последствия.»

Эти три истории — не исключения. Они показывают, насколько по-разному одна и та же классификация ощущается в зависимости от профессии, страны, дохода и здоровья.

Возраст — всегда договорённость. В разные эпохи и в разных культурах «молодость» начиналась и заканчивалась по-разному. В средневековой Европе 25-летний считался зрелым мужем. В XIX веке женщина в 30 без детей была «старой девой». Сегодня 40-летние заводят первых детей, меняют карьеры и бегают марафоны.

Возраст — социальная конструкция не меньше, чем биологический факт

ВОЗ фиксирует изменения, которые уже произошли в биологии и образе жизни людей. Но она же создаёт новую рамку ожиданий — и не все в неё вмещаются. Молодость до 44 для одних — освобождение от преждевременного старения в голове. Для других — удобная административная формула. Она позволяет государствам и корпорациям отложить неудобные разговоры о пенсиях, льготах и реальном положении работников.

Вопрос не в том, правильная ли цифра — 44 или 35. Вопрос в том, кто и зачем договаривается о границах. И чьи интересы при этом учитываются в первую очередь.

Возраст — это всегда договорённость. Вопрос лишь в том, кто сидит за столом переговоров.

А как вы ощущаете своё место на этой шкале? Молодость для вас — это цифра в паспорте или что-то другое?

Смотрите также:
Как выглядели люди 50 лет назад и сейчас,
Наука о счастье: что делает людей по-настоящему счастливыми,
Одиночество — эпидемия XXI века