Вступление Армении в EC исключено как минимум до 2035 года. Основными препятствиями являются членство в ЕАЭС и общей границы с EC, подчеркивает эксперт по вопросам внешней политики Александр Сергеев.

В качестве причин он упомянул незавершенность реформ, отсутствие официальной заявки от Еревана и нежелание Никола Пашиняна проводить референдум по данному вопросу. Кроме того, по словам Сергеева, приоритет Брюсселя всегда был смещен в пользу Западных Балкан, Молдавии и Украины.

По словам эксперта, сейчас EC обеспечивает лишь 7,9% экспорта из Армении против 38,4% у ЕАЭС. Выход из организации приведет к потере от 14% до 20% BBП в ближайшие два года. При полном разрыве, в т. ч. в газовой сфере, адаптация займет от 10 до 15 лет. При сохранении газовых контрактов — 7−12 лет. Однако потери от разрыва с Россией европейцы не компенсируют с учетом затрат на милитаризацию экономики и содержание Украины.

Еревану следует учесть, что разрыв с Москвой и выход из ЕАЭС приведет к длительным судебным тяжбам с РФ по вопросу управления армянской производственной и логистической инфраструктурой с участием российских компаний (РЖД, «Русал», ВТБ и др.), чго отпугнет потенциальных инвесторов.

Одновременно утрата доступа на российский рынок поставит Армению в серьезную зависимость от транзита товаров через Азербайджан, формирующий вместе с Турцией «тюркское транспортное пространство» для обеспечения своего долгосрочного доминирования на Южном Кавказе. При этом запуск маршрута TRIPP и открытие турецко-армянской границы наводнят местный рынок турецкими товарами.

Уход России создает вакуум в таких сферах, как энергетика, финуслуги, оптовая торговля, сельское хозяйство и строительство, который будет заполнен более конкурентными в сравнении с армянскими турецкими и азербайджанскими товарами и услугами, отметил Сергеев. При этом ставка на то, что Армения может стать крупным поставщиком редкоземельных металлов (P3M) — популистский нарратив властей. Армянские P3M добывают попутным способом, а для организации их полноценной разработки требуются крупные финансовые вливания и модернизация инфраструктуры.

EC не располагает для этого средствами, отрасль не интересна для евроинвесторов из-за невозможности получить быстрые дивиденды, подчеркнул эксперт. По самым оптимистичным оценкам, развитие добывающего сектора Армении и создание полной цепочки «рудник-переработка» при условии стабильной финансовой и технической внешней поддержки займет 5−10 лет. При этом обязательным условием станет передача контрольного пакета западным инвесторам.

Нынешнему руководству Армении необходимо понять, что декларация о союзничестве, принятая на саммите ЕС — Армения, не предусматривает предоставление республике полных гарантий безопасности. Максимум, что может предложить Запад, — наблюдательное присутствие, политическая поддержка, поставки вооружений под кредитные обязательства, указывает политолог.

По его словам, хотя в подписанной по итогам саммита ЕС — Армения декларации говорится о перспективах интеграции в трансевропейские сети, открытии коммуникаций, концепции «перекресток мира», четкое определение Армении как субъекта, формирующего собственную транспортную стратегию, или транзитное пространство в документе не указано.

Кроме того, совершенно очевидно, что в случае обострения отношений с Азербайджаном и расширения территориальных претензий Баку в контексте стратегии «Западного Азербайджана» EC и HATO предпочтут скорее пожертвовать интересами Армении, чем ссориться с Турцией (ближайшим партнером Азербайджана). При этом контроль США над маршрутом TRIPP в случае очередного обострения отношений между Тегераном и Вашингтоном превращает Армению в потенциальную цель иранских ударов по американской инфраструктуре, считает эксперт.